Три года назад она вышла из роддома одна, без ребёнка.

Вокруг шумной, разноголосой детской площадки на лавочках тут и там, стайками и по одной сидят девушки и женщины. Их много – они с улыбками смотрят на играющих малышей. Каждая на своего.

Только у одной – кудрявой, голубоглазой – взгляд блуждает между детьми, надолго задерживаясь на каждом – словно она пытается кого-то узнать, и не может.

Раз за разом.

Такой же разрез глаз. А у этого волосы кудряшками на затылке. А может быть вот этот мальчик, с пронзительными голубыми глазами? Он?⠀

Сердце сжимается.

– Простите, – спрашивает она у сидящей рядом мамы, которая подала формочку голубоглазому малышу, – сколько вашему сыну лет?

– Три годика уже, в марте исполнилось.⠀

Не он. Сердце привычно заныло.

Женщина встала и быстро пошла в сторону автобусной остановки. Глупость, какая глупость! С чего она решила, что он может оказаться здесь??⠀

Почти три года она впивается взглядом в каждого подходящего малыша. Да что уж – просто в каждого. Подгоняет внешность и возраст под желаемый образ. Почти три года..

Ему сейчас ещё нет трёх. Родился он в августе, тогда лил дождь, она отлично помнила этот день – серый, безрадостный. Она не помнила боли… Он родился и заплакал, а она отказалась взять его на руки. Просто не могла – знала, что если сможет прижать его к груди, уже не отдаст никому. Запомнила только большие – слишком большие для новорождённого – серые глаза… И его плач.

И внутренний голос, который твердил: «Так всем будет лучше». Она верила в это.

Она сбежала из роддома в тот же вечер, стыдливо пряча глаза в пол. Это было так странно – выходить отсюда одной.

И вот почти три года в голове рефреном звучит: «Так всем будет лучше. Так лучше».

Только теперь она точно знает, что это ложь.

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *